— Вот видишь! Я же говорил, что там остался еще один! — радостно сообщает он жене, которая, наоборот, отнюдь не радуется этой новости.

— Я его не заметила, — неловко пытаясь скрыть замешательство, отвечает она, очевидно, неискренне.

Супруг ее, конечно, не семи пядей во лбу, но даже он слышит неуверенность в ее голосе.

— Дорогая, неужели мне надо тебе напоминать, что я делаю это в интересах всех, а главное, в интересах Артура? — многозначительно произносит он, нежно обнимая ее за плечи.

Жена покорно кивает. Супруг же продолжает усердно посыпать солью раны своей половины.

— Ты разве не помнишь, что сказал доктор?

Жена снова покорно кивает. Однако Арман еще не достиг своей цели, то есть не поверг жену в ужас, близкий к умопомешательству.

— Он ясно сказал, что укус пчелы, даже самой крохотной, может стать для него роковым. А ты хочешь, чтобы я позволил этим зверюгам летать вокруг дома? Чтобы мы увидели, как в самый разгар игры в прятки наш маленький Артур вдруг вскрикнет от боли и упадет на землю? Хочешь, чтобы веселый смех нашего мальчика сменился жалобными стонами?

Отец выиграл. Жена заливается слезами.

— Ах, мой маленький Артур! Я так его люблю! — рыдает она.

Желая приободрить жену, супруг — как ему кажется, ободряюще — хлопает ее по плечу.

— Тогда у нас нет иного решения. Она… или он!

После долгих поисков Артур, наконец, нашел обломок спички. Теперь он может счистить варенье с лапок пчелы. Сосредоточившись, словно офтальмолог перед пересадкой хрусталика или микрохирург перед пересадкой сердца, он осторожно, одну за другой, очищает пчелиные лапки от липкого варенья. Пчела, полузадушенная, в полуобморочном состоянии, инстинктивно выпускает жало, как обычно делают пчелы в случае нападения.