— А Нотр-Дам? А Танкарвильский мост? Кто, интересно, построил мост в Танкарвиле? Быть может, муравьи? — никак не может успокоиться отец, ослепленный не столько компрессом, сколько собственным самодовольством.

Мать смотрит на великолепный мост, гигантский по меркам муравьев и миниатюрный по людским меркам, и понимает, что он ни в чем не уступает мосту в Танкарвиле.

— Дорогой, мне кажется, твои слова не совсем правильны, — произносит мать, когда к ней, наконец, возвращается способность говорить. — Тут как раз имеется мост, построенный муравьями, и я никак не могу понять, как они сумели так искусно соорудить его!

Компресс приходит в движение: Арман не может остаться равнодушным к словам жены.

— Ну, эти муравьи наверняка направили заявку в муравьиное инженерное бюро, оно связалось с муравьиным архитектурным бюро. У муравьев же очень много учебных заведений, где готовят архитекторов! После долгих споров муравьиный парламент проголосовал за кредиты, муравьиный банк изыскал средства, и муравьи-строители построили мост! — ехидным тоном отвечает он, решив, что жена оценит его чувство юмора.

Он совершенно забыл, что именно этим чувством его супруга не обладала никогда, и нет оснований полагать, что оно проснулось в ней от созерцания муравьиной беготни.

— Ах, неужели?! Невероятно! — изумляется мать с потрясающим простодушием, — Никогда бы не подумала, что у муравьев общество устроено так же, как у нас!

От компресса поднимается пар: отец дымится, словно котлета, брошенная на раскаленную сковородку.

— А ты вообще когда-нибудь думаешь? Как муравьи могут построить мост?! — кипит от гнева отец. — Муравей весит всего два грамма! А чтобы взвесить его мозг, даже весов не подберешь! Подумай хотя бы две секунды, прежде чем пороть чушь!