— А лицо? Что у вас случилось с лицом? — с тревогой спрашивает почтенный старик, изумленный драмой, разыгравшейся у него в доме во время его послеполуденного отдыха.
— А это дело рук вашей дочери, — надменно отвечает Арман. — У нее в руках был баллончик с инсектицидом, и она привела его в действие!
— Но какого же черта моя дочь достала этот баллончик? — тревожно спрашивает дедушка.
— Мы пытались покончить с одной упрямой пчелой, которая, в конце концов, удрала от нас. Но теперь это не имеет значения: я засек место, где находится весь рой. Завтра приедут пожарники и избавят нас от этих негодных насекомых! — единым духом выговаривает отец.
Несколько минут Арчибальд вдоль и поперек измеряет зятя взглядом. И с каждой минутой взор его становится все холоднее и холоднее, так что к тому времени, когда Арчибальд начинает свою речь, Арман наверняка уже заледенел изнутри.
— Мой дорогой Арман! Позвольте мне без всякого заднего умысла напомнить вам, что в этом доме вы являетесь моим гостем. Равно как и в саду, и в любом уголке моей усадьбы вы тоже являетесь моим гостем. И совершенно очевидно, что все деревья и растения, произрастающие у меня в саду, а также проживающие здесь животные и насекомые, включая пчел, в отличие от вас, являются хозяевами здешних мест. Они оказали мне честь, решив поселиться у меня в усадьбе. Подчеркиваю: у МЕНЯ в усадьбе.
Дедушка выражается совершенно недвусмысленно, и возразить отцу нечего.
Мать разворачивает полотенце, которое она по привычке предварительно положила на радиатор отопления. Она забыла, что отопление отключили еще в апреле, а значит, радиатор не может согреть ничего и никого. Но надо признать, у матери сегодня выдался поистине безумный день. Мелкие треволнения, мелкие насекомые, непонятные мосты, игрушечные поезда, муравьи, пчелы… от всего этого с ума сойти можно.
Артур закрывает душевой кран и погружается в большое махровое полотенце, которое держит мать. Ловкими движениями, как умеют делать только мамы, она закутывает сына в полотенце и ласково, но энергично начинает вытирать его.