Она добирается до последней двери, на которой висит деревянная табличка с надписью: «Вход воспрещен», и тихонько приоткрывает ее, опасаясь спугнуть непрошеных гостей.

К несчастью, дверь предательски скрипит.

На лице бабулечки появляется выражение такой ужасной досады, словно это она сама скрипнула зубами, а не заржавевшие дверные петли.

Она осторожно заглядывает в запретную комнату.

* * *

Просторное чердачное помещение, некогда преобразованное в кабинет, сейчас больше всего напоминает лавку старьевщика. Или, если угодно, кабинет, хозяин которого, оставив ученые занятия, увлекся беспорядочным собирательством. По обеим сторонам письменного стола высятся массивные книжные шкафы: их полки сплошь уставлены старинными книгами в кожаных переплетах. Над столом натянута полоска шелковой ткани с вышитым на ней загадочным девизом:

Слова одни скрывают часто слова другие

Да, похоже, наш ученый собиратель вдобавок еще и философ.

Бабулечка осторожно пробирается между сваленными в кучи старинными вещами, среди которых преобладают африканские диковинки. Торчащие повсюду копья напоминают побеги бамбука. Стена увешана несметным количеством африканских масок. Однако среди них явно имеется недостача: гвоздь в центре стены пуст.

Значит, в комнате кто-то побывал. Бабушка останавливается, прислушивается и, услышав храп, двигается в направлении доносящихся до нее звуков.

Сделав несколько шагов, бабулечка обнаруживает спящего на полу Артура. Лицо мальчика скрыто африканской маской, отчего храп звучит гулко и глухо.

И, разумеется, рядом с мальчиком лежит Альфред и в такт храпу бьет по маске хвостом.

При виде столь умилительной картины гнев почтенной дамы мгновенно улетучивается.

– Но ты-то вполне мог бы отозваться, когда я вас зову! Я вас уже битый час ищу! – шепотом выговаривает бабулечка собаке, не желая будить Артура. Альфред виновато взирает на бабушку.