Я волдырь на сиденье прекрасной российской словесности, Разрази меня гром на четыреста восемь частей! Оголюсь и добьюсь скандалёзно-всемирной известности, И усядусь, как нищий-слепец, на распутье путей.
Я люблю апельсины и все, что случайно рифмуется, У меня темперамент макаки и нервы как сталь. Пусть любой старомодник из зависти злится и дуется И вопит: "Не поэзия - шваль!"
Врешь! Я прыщ на извечном сиденье поэзии, Глянцевито-багровый, напевно-коралловый прыщ, Прыщ с головкой белее несказанно-жженой магнезии, И галантно-развязно-манерно-изломанный хлыщ.
Ах, словесные, тонкие-звонкие фокусы-покусы! Заклюю, забрыкаю, за локоть себя укушу. Кто не понял - невежда. К нечистому! Накося - выкуси. Презираю толпу. Попишу? Попишу, попишу...
Попишу животом, и ноздрей, и ногами, и пятками, Двухкопеечным мыслям придам сумасшедший размах, Зарифмую все это для стиля яичными смятками И пойду по панели, пойду на бесстыжих руках... [1909] Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
ДВА ЖЕЛАНИЯ 1
Жить на вершине голой, Писать простые сонеты... И брать от людей из дола Хлеб вино и котлеты.
2
Сжечь корабли и впереди, и сзади, Лечь на кровать, не глядя ни на что, Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто. [1909] Саша Черный. Стихотворения. Ленинград, "Советский писатель", 1960.
КРИТИКУ Когда поэт, описывая даму, Начнет: "Я шла по улице. В бока впился корсет", Здесь "я" не понимай, конечно, прямо Что, мол, под дамою скрывается поэт. Я истину тебе по-дружески открою: Поэт - мужчина. Даже с бородою. [1909] Саша Черный. Собрание сочинений в 5-ти томах. Москва: Эллис Лак, 1996.
ПАСХАЛЬНЫЙ ПЕРЕЗВОН Пан-пьян! Красные яички.