Целый день два чугунка на огне кипят. Но вот однажды бригадир Полуквас явился Дара-ту в поле звать.

- Не могу я, - объясняет женщина. - Как я своего младенца без присмотра брошу?

- Ну знаешь, ты и святого можешь вывести из терпения! - разозлился бригадир. - Нашла младенца! Парень косая сажень в плечах, а она мне сказки рассказывает! И не стыдно тебе за таким верзилой прятаться?

- Он хоть ростом и велик, а разум-то детский, -возражает мать- Что с него взять, с Вершка малюсенького...

- Ничего себе малюсенький! - возмутился бригадир.- Если он Вершок, то кого же тогда Аршином звать?!

И прилипло это прозвище к мальчонке, навсегда пристало. С этой поры никто его не звал иначе. Аршин, да и только.

Как тут было матери оправдываться? Не скажешь ведь, что не вышла в поле, потому как Аршина не на кого оставить. Да и за ручку такую версту водить не будешь: отец по плечо ему, мать - до пояса, а он знай вышагивает посерёдке, родителей за руки ухватил и тащит.

Словно дошколят в колхозный детский сад ведёт.

Посоветовались родители друг с другом и стали на работу собираться. Наварили горшок картошки, котёл мяса и, уходя из дому, наказали сыну:

- Сам поешь, не маленький.

- Что? Сухую картошку7

- Простокваша в погребе.

- Всё равно будет сухо, ~ огорчился Рокас.

- Масла возьми в чулане. Только варенье не трогай!

- Ладно, не трону, - обещал сын, и мать с отцом ушли.

Сел Аршин, задумался: как бы ему так поесть, чтобы простоквашу самому не наливать, масло из маслобойки не доставать и картошку не студить?

Как самый настоящий пан устроиться!

Думал, думал, наконец придумал. Достанет картофелину из горшка - лезет в погреб за простоквашей. Пока спустится по лестнице, смотришь, картошка и остыла; он её в рот, простоквашей запьёт, а сам из погреба в чулан спешит маслом смазать. Чтобы в горле не застряла.