– Ааааа!!! – Не в силах заглушить свой радостный крик Эйншвейн бросился куда-то вниз по лестнице. – Я за шампанским!

Через минуту он показался снова наверху с парой фужеров и бутылкой дорогого шампанского «Perrier Jou?t» за полторы тысячи долларов, специально припасенного на случай какого-нибудь открытия. И вот – такое открытие состоялось.

– Ты посмотри какой огромный! – воскликнула Рэйчел. – Я тут прикинула размер. Знаешь, сколько? Порядка ста тридцати километров!

– Ничего себе! По своим размерам он попадает в первую сотню астероидов! Нас покажут во всех теленовостях! Класс! Не зря я бегал за этим сокровищем!

Крис нетерпеливо бахнул пробкой, открывая бутылку, и разлил шампанское. Радостно звякнули, чокаясь фужерами, и тут же распили.

Не замечая вкуса дорогущего напитка, Рэйчел быстро осушила стакан, поставила его сбоку на столе, придвинулась и принялась увлеченно стучать по клавишам. Ей не терпелось провести точный расчет эксцентриситета, наклонения и других Кеплеровых элементов для определения орбиты.

Разделяя радостные предвкушения своей коллеги, Крис аккуратно обогнул её кресло, долил ей ещё шампанского и лунной походкой Джексона вернулся, чтобы долить и себе. Не успел он наполнить свой фужер, как вдруг услышал резкий звон разбитого стекла.

Крис обернулся. Рэйчел застыла, глядя на монитор. Под её креслом лежал разбившийся фужер. Она столкнула его на пол неосторожным движением руки. Но разлитое по полу шампанское стоимостью полторы тысячи нисколько не волновало её. Волновало лишь то, что она видела на мониторе.

Почуяв неладное, Крис моментально погасил свою радость и подошел к ней, чувствуя набегающих на кожу холодных мурашек.

Перед Рэйчел на мониторе стояли цифры окончательного расчета. Шесть Кеплеровых элементов: большая полуось, эксцентриситет, наклонение, аргумент перицентра, долгота восходящего узла, средняя аномалия. Первые два определяют форму орбиты, третий, четвертый и пятый – ориентацию по отношению к базовой системе координат, шестой – положение астероида на орбите.