– Убьююю!!! – орал помешавшийся спецназовец, продолжая крушить прикладом суперкомпьютер. Раскрошив одну из его внешних панелей, он пробормотал череду нецензурных ругательств и остановился на пару секунд, разыскивая кого-то взглядом. – Капрал!!!

К нему живо подскочил другой спецназовец:

– Да, сэр!

– Где биолокатор, чёрт возьми! Почему я должен ждать здесь часами???

– Уже несут. Сейчас будет, сэр!

– Не сейчас, а сию секунду!!! Эйншвейн!!! – рявкнул главный спецназовец и снова обрушился на суперкомпьютер прикладом, да так обрушился, что приклад не выдержал и треснул.

«Похоже, я не протяну трех месяцев, как все», – грустно подумал Эйншвейн. – «Сейчас они принесут биолокатор… Каково это – знать, что ты умрешь не через три месяца, как все, а через пять минут? Меня огреет по башке спятивший командир неизвестного спецподразделения – блестящий конец моей ученой карьеры!»

Эйншвейн почувствовал холод в конечностях. Трудно понять, что холодило более всего – свой собственный страх или проходящая в пяти сантиметрах над ним труба системы охлаждения с жидким азотом.

Робкий свет протискивался сквозь щелочку в корпусе, рисуя тонкую полоску на покрытом испариной лице. Эйншвейн пошевелил головой, подставляя зрачок под полоску света. Через щель он видит мельтешащие тени спецназовцев. Разбросанные по полу с той стороны кудри волос – как густая безжизненная паутина на фоне дневного света ярких светильников.

Но это не паутина. Это волосы. Рэйчел была его верным другом и коллегой по научной работе. Прошло несколько лет с того момента, как они начали работать вместе в небольшой обсерватории в горах Аризоны.

Годы работы сблизили их. Оба они являли собой наглядный пример того, что дружба между мужчиной и женщиной возможна. Дружба – и не более того. А сама Рэйчел являла наглядный пример того, что астрономия – вовсе необязательно мужское занятие. С поистине мужским интересом и рвением она работала вместе с коллегой над темой «темных объектов».