То, что на западе плачет, плачет и там, на востоке, плачет и в городе спящем, где фонари одиноки, плачет и в море бессонном, плачет и в утренней рани, где серебрится печально свет над ночными горами.
Где вы, в каком вы селенье, звонницы стужи? Который час вами пробит? Сознанье меркнет, не видя опоры. Гибельный зов запредельный звона, подобного стонам, колоколов одичалых в инее звезд! И за звоном слезный туман наплывает и разливает потоки, смыв меня с улицы спящей, где фонари одиноки.
Перевод А. Гелескула
НИЧТО
Высокой мысли башню крепостную в твоей глуши я выстрою на взгорье, и сердце с высоты осветит море, багряной пеной волны коронуя.
Я сам затеплю искру золотую, в моих потемках сам зажгу я зори, в себе самом, единственной опоре, обретший мир... А будь это впустую?
Ничем, ничем! .. И сердце, остывая, пойдет ко дну, и крепостные своды, холодные, застынут нелюдимо...
Ты - это ты, весна! Душа живая, ты воздух и огонь, земля и воды! ...а я лишь мысль и ничего помимо...
Перевод А. Гелескула
ОДИНОКАЯ ЛУНА
Отзвучала сирена, и луна все печальней. Потянуло с востока дорассветным туманом. Лай собак замирает на окраине дальней, и весь мир исчезает, потонув в безымянном.
Свет луны разольется по кладбищенским ивам... Вспыхнет мох под луною на старинном соборе... Заблестят ее слезы в роднике торопливом... И земля опустеет. И останется море...
Перевод А. Гелескула
ОКТЯБРЬ
Сквозь бирюзу речной зеркальной глади луч золотит замшелые глубины; по золоту последние жасмины рассыпались и тонут в листопаде.
В зеленом небе, в тихой благодати, за облаками в отсветах кармина у края мира высится надмирно нездешний сад; И дивно на закате.
Какой покой! С поблекшего каштана смеется дрозд.