Апрель, ты несешь нам звезды, вешние воды, зажги золотые гнезда в глазах природы!
МАЛАЯ ПЕСНЯ
У соловья на крылах влага вечерних рос, капельки пьют луну, свет ее сонных грез.
Мрамор фонтана впитал тысячи мокрых звезд и поцелуи струй.
Девушки в скверах прощай вслед мне, потупя взгляд, шепчут. Прощай мне вслед колокола говорят. Стоя в обнимку, деревья в сумраке тают. А я, плача, слоняюсь по улице, нелеп, безутешен, пьян печалью де Бержерака и Дон-Кихота, избавитель, спешу на зов бесконечного-невозможного, маятника часов. Ирисы вянут, едва коснется их голос мой, обрызганный кровью заката. У песни моей смешной пыльный наряд паяца. Куда ты исчезла вдруг, любовь? Ты в гнезде паучьем. И солнце, точно паук, лапами золотыми тащит меня во тьму. Ни в чем не знать мне удачи: я сам как Амур-мальчуган, и слезы мои что стрелы, а сердце - тугой колчан.
Мне ничего не надо, лишь боль с собой унесу, как мальчик из сказки забытой, покинутый в темном лесу.
""""
ЦИКАДА
Цикада! Счастье хмельной от света умереть на постели земной.
Ты проведала от полей тайну жизни, завязку ее и развязку. И старая фея, та, что слыхала рожденье корней, схоронила в тебе свою сказку.
Цикада! Это счастье и есть захлебнуться в лазурной крови небес. Свет - это бог. Не затем ли проделана солнцем дыра, чтоб мог он спускаться на землю?
Цикада! Это счастье и есть в агонии чувствовать весь гнет небес. Перед вратами смерти с понуренной головою, под спущенным стягом ветра идет все живое.
Таинственный говор мыслей. Ни звука... В печали идут облаченные в траур молчанья.
Ты же, пролитый звон, цикада, ты, родник зачарованный лета, умираешь, чтоб причаститься небесному звуку и свету.