И по ночам стал печалиться ей, недостижимой, немилый. Слыша мои излиянья, луна губы в усмешке кривила. Кто она - та, что гвоздики сорвет с нежными розами мая? Бедная девочка, замуж ее выдала мачеха злая. Где-то на кладбише в тихой земле спят вместе с ней ее беды... Я же, в любви безответной своей, сердца исчез не изведав, с посохом солнца хочу одолеть недостижимость небесного склона.

Мраком меня укрывает печаль, милые дети с лужайки зеленой. Ныне далекие те времена с нежностью я вспоминаю. Кто она та, что гвоздики сорвет с нежными розами мая?

ПОТЕМКИ МОЕЙ ДУШИ

Потемки моей души отступают перед зарею азбук, перед туманом книг и сказанных слов.

Потемки моей души!

Я пришел к черте, за которой прекращается ностальгия, за которой слезы становятся белоснежными, как алебастр.

(Потемки моей души!)

Завершается пряжа скорби, но остаются разум и сущность отходящего полудня губ моих, отходящего полудня взоров.

Непонятная путаница закоптившихся звезд расставляет сети моим почти увядшим иллюзиям.

Потемки моей души!

Галлюцинации искажают зрение мне, и даже слово любовь потеряло смысл.

Соловей мой, соловей! Ты еще поешь?

""

ДОЖДЬ

Есть в дожде откровенье - потаенная нежность. И старинная сладость примиренной дремоты, пробуждается с ним безыскусная песня, и трепещет душа усыпленной природы.

Это землю лобзают поцелуем лазурным, первобытное снова оживает поверье. Сочетаются Небо и Земля, как впервые, и великая кротость разлита в предвечерье.

Дождь - заря для плодов. Он приносит цветы нам, овевает священным дуновением моря, вызывает внезапно бытие на погостах, а в душе сожаленье о немыслимых зорях,

роковое томленье по загубленной жизни, неотступную думу: Все напрасно, все поздно! Или призрак тревожный невозможного утра и страдание плоти, где таится угроза.