тишину. Голубой клочок тумана. Жизнь

одну. И смерть

одну. Утром свежую газету с Человечеством родство. И всего одну планету: Землю! Только и всего. И

межзвездную дорогу да мечту о скоростях. Это, в сущности,

немного. Это, в общем-то,- пустяк. Невеликая награда. Невысокий пьедестал. Человеку

мало

надо. Лишь бы дома кто-то ждал. 1973 Русская советская поэзия. Под ред. Л.П.Кременцова. Ленинград: Просвещение, 1988.

* * *

A. K.

Приходить к тебе,

чтоб снова просто вслушиваться в голос; и сидеть на стуле, сгорбясь, и не говорить ни слова. Приходить,

стучаться в двери, замирая, ждать ответа... Если ты узнаешь это, то, наверно, не поверишь, то, конечно, захохочешь, скажешь: "Это ж глупо очень..." Скажешь: "Тоже мне

влюбленный!"и посмотришь удивленно, и не усидишь на месте. Будет смех звенеть рекою...

Ну и ладно.

Ну и смейся. Я люблю тебя

такою. Роберт Рождественский. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1997.

* * * Слова бывают грустными, слова бывают горькими. Летят они по проводам низинами, пригорками. В конвертах запечатанных над шпалами стучат они, над шпалами, над кочками: "Все кончено. Все кончено..." Роберт Рождественский. Стихотворения. Москва, "Молодая Гвардия", 1988.