За казну... стоит власть и сила; за частного человека никто... Казна не признает никакой истины: для нее истина только то, что ей самой полезно и выгодно. И потому истина в России не существует .." Последние двадцать лет жизни (он умер в 1866 году) Дмитриев посвятил литературе. М. Дмитриев называл себя "антикварием литературных наших дел" и ценность своих литературных работ видел прежде всего в том, что они являются историческими свидетельствами:

Следа я в мире не оставил; По мир оставил след во мне! Что он порочил, что он славил, То наблюдал я в тишине!

Новые произведения Дмитриева в большинстве своем посвящены воспоминаниям о прошлом: он создает большой цикл стихотворений "Московские элегии", в которых воскрешает Москву грибоедовских времен, переводит античных авторов, выступает как автор историко-литературных статей, пишет воспоминания "Мелочи из запаса моей памяти", которые стали ценнейшим источником по истории русской литературы, потому что судьба даровала ему встречи с великим множеством, замечательных современников. В 1820-1830-е годы Михаил Дмитриев встречался с Пушкиным; в 1827 году Пушкин через него передал в московскую цензуру поэму "Братья-разбойники". Хотя критические высказывания Дмитриева были направлены против него, Пушкин отдавал должное его уму и критическому дару. В 1824 году, в самый разгар полемики Вяземского и Грибоедова с Дмитриевым, Пушкин пишет Вяземскому, что в современной литературной борьбе важно "соединиться", и, упрекая его в сектантстве, говорит о желательности привлечения в свой лагерь его оппонента: "Я бы согласился видеть Дмитриева в заглавии нашей кучки".

К НЕПРАВЕДНЫМ СУДИЯМ

Аще воистинну убо правду глаголете, правая судите сынове человечестви.

Псалом 57

Всегда ли правду вы творите, О судии земных сынов? Всегда ль виновного вините? Всегда ли слабому покров?

О нет! Вы сердцем беззаконны, И злодеянье на весах; Вы с детства были вероломны И ложь сплетали на устах!