Запомни: одиноким близок бог. Не плачь и об отце своем. Рассейся, Дождями слез, как облако, не лейся. Отец в земле, над сыном - солнца свет. Разбита копь, сверкает самоцвет". Меджнун, когда он прочитал посланье, Был, как бутон, раскрывшийся в пыланье Торжественной полуденной земли. Он только и сказал: "Лейли, Лейли, Лейли, Лейли", - и плакал безутешно. Затем пришел в себя и стал поспешно Посланнику он ноги лобызать. И долго ничего не мог сказать. Как будто не владел людскою речью. И вдруг воскликнул: "Как же я отвечу, Когда нет ни бумаги, ни пера!" Но ведь смекалка у гонцов быстра, И посланный, раскрыв ларец дорожный, Вручил перо Меджнуыу осторожно.

ОТВЕТНОЕ ПИСЬМО МЕДЖЫУНА

Вступление к письму, его начало Благоговейным гимном прозвучало Во имя вседержителя-творца, Кто движет все светила и сердца, Кто никогда пи с кем не будет равным, Кто в скрытом прозревает, как и в явном, Кто гонит тьму и раздувает свет, Кто блеском одевает самоцвет, Кто утолил любую страсть и жажду, Кем укреплен нуждающийся каждый. Затем писал он о любви своей, О вечном пламени в крови своей: "Пишу я, обреченный на лишен ья, Тебе, всех дел и дум моих решенье. Нет! Я ошибся. Я, чья кровь кипит, Тебе, чья кровь младенческая спит. У ног твоих простерт я безнадежно. А ты другого обнимаешь нежно. Не жалуясь, переношу я боль, Чтоб облегчала ты чужую боль. Твоя краса - моей мольбы Кааба. Твоих шатров завеса - сень михраба. Моя болезнь, ты также и бальзам, Хрустальный кубок всем моим слезам. Сокровище в руке чужой и вражьей, А предо мной одна змея на страже. О сад Ирема, где иссох ручей! О рай, незримый ни для чьих очей! Ключи от подземелья - у тебя. Мое хмельное зелье - у тебя. Так приголубь, незримая! Я прах. Темницу озари мою! Я прах. Ты, скрывшаяся под крылом другого, По доброй воле шла на подлый сговор. Где искренность, где ранний твой обет? Он там, где свиток всех обид и бед. Нет между нами лада двух созвучий. Но есть клеймо моей неволи жгучей. Нет равенства меж нами - рабство лишь.