Он помнит кровавые, злые, В огне астраханские дни, И ночи степные, кривые, Как сабли сверкали они. Так сердцем железным и нежным Осилил он много дорог, Сражений, просторов безбрежных, Опасностей, горя, тревог. Но всей большевистской душою Любил он громаду громад Любовью последней, большою Большой трудовой Ленинград. ...Но черные дни набежали, Ударили свистом свинца, Здесь люди его провожали, Как друга, вождя и отца. И Киров остался меж ними, Сражаясь, в работе спеша, Лишь вспомнят могучее имя И мужеством крепнет душа.

6

На улицах рвы, баррикады, Окопы у самых ворот. В железных ночах Ленинграда За город он тихо идет. И видит: взлетают ракеты, Пожаров ночная заря, Там вражьи таятся пикеты, Немецких зверей лагеря. Там глухо стучат автоматы. Там вспышки, как всплески ножа, Там, тускло мерцая, как латы, Подбитые танки лежат. Враг к городу рвется со злобой, Давай ему дом и уют, Набей пирогами утробу, Отдай ему дочку свою. Оружьем обвешан и страшен, В награбленных женских мехах, Он рвется с затоптанных пашен К огням на твоих очагах. Но путь преградить супостату Идет наш парод боевой. Выходит, сжимая гранату, Старик на сраженье с ордой. И танки с оснеженной пашни Уходят тяжелые в бой; "За родину!" - надпись на башне, И "Киров" - на башне другой.

7

И в ярости злой канонады Немецкую гробить орду В железных ночах Ленинграда На бой ленинградцы идут. И красное знамя над ними, Как знамя победы встает. И Кирова грозное имя Полки ленинградцев ведет! Ноябрь 1941 Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

ДРУГУ Ночь без луны кругом светила, Пожаром в тишине грозя, Ты помнишь все, что с нами было, Чего забыть у 1000 же нельзя:

Наш тесный круг, наш смех открытый, Немую сладость первых пуль, И длинный, скучный мост Бабита, И в душном августе Тируль.

Как шел ночами, колыхаясь, Наш полк в лиловых светах сна, И звонко стукались, встречаясь, Со стременами стремена.