В строгом служении дали,

Вечны в случайности дней

Древние пальцы из стали,

Пламя под снегом бровей...

В беге сквозь пену, сквозь брызги,

Взрытые синею тьмой,

Строен в их свисте, в их визге,

Кормчий глухой и немой...

Только в смятении диком

Вскинутых к небу валов

Чудится, слитый с их криком,

Хохот проклятья без слов,

Волею, с бурей союзной,

Мчит молчаливый Старик

Утлый, громоздкий и грузный,

Дрожью охваченный бриг,—

Мощью, не знающей меры,

В море, не знающем дна,

Гонит Он трепет Галеры

К берегу мира и сна...

ДЫМ

                   А. Скрябину

В древнем храме Жертвы вечной,

   Пред волхвом седым,

Ярко пламя, бесконечно

   Реет легкий дым...

Точно зыбкий и ленивый

   Бег часов и лет,

Льются синие извивы,

   Зыбля тьму и свет...

Миг и век, струй святая

   Длит свой ток живой,

Строясь к солнцу, рея, тая,

   Слившись с синевой...

Носит в пламя Жрец упорный

   Смолы и елей,

Воск и чаши крови черной,

   И цветы полей...

В древнем храме вечной Дани,

   Точно зыбь в волне,

Тает плоть, теряя грани

   В жертвенном огне...

Реет пламя, неустанно

   Зыбля свет и тьму,

Завершая мир, венчанный

   В жертвенном дыму...

ВОЗВРАТ

                С. А. Полякову

Брожу опять по старым ступеням

   И — только в миг иной —

Шепчу привет и свету и теням,

В далекий день мелькавшим предо мной...

Как новый сон, воскресла явь в былом,

Сплетая жизнь, ее покой и спор