К. Богаевский. Древняя крепость

— О! Я же говорил: глубоко глядит Афонас. Меня так в молодых годах и звали: Лиса Винченцо. А ты угадал!

— Ладно. Я тоже не лыком шит. Хочу с тобой о здешних торговых делах потолковать…

— Что ж не поговорить…

Винченцо быстро вернулся на свое место. На сливовые глаза словно шторки упали. Нету больше Винченцо. Сидит за столом важный генуэзский чиновник — синьор Перотта.

— Слушаю тебя, Афанасий Никитин…

У южной башни поджидал Афанасия чернявый юркий человечек с двумя слугами. Как завидел, бросился навстречу.

— Ну как, как, Афанасий? Не томи, скажи слово! Удалось ли договориться с Пероттой? Он хитрый лис, интересы своего банка ставит выше самой Генуи, а уж какие-то купцы русские ему и вовсе… Донага готов раздеть…

— Так его и звали… — задумчиво сказал Афанасий.

— Кого? — удивился человечек.

— Перотту. В юные годы сверстники звали его Лисой.

— Поделом. Ну что ж, удивил его твой рассказ?

— Удивил… Только непростой он человек. И мысль в мою душу заронил непростую…

— Все непростые, — проворчал человечек, с неудовольствием глядя на отрешенное лицо Афанасия. — Однако купец торговать должен. Прибыль иметь. Или я неправильно говорю?

— Правильно, Григорий, все правильно говоришь, — подтвердил Афанасий. — И я ничего не забыл. Все твои со Степаном торговые вопросы в разговоре ребром поставил.

— А сроку-то, сроку ждать сколько?