...Полынью, полынью бессмертною веет от шлюзов бетонных до нашего дома... Ну как же могу я, ну как же я смею, вернувшись, "люблю" не сказать по-другому! 1952, 1960 Ольга Берггольц. Собрание сочинений в трех томах. Ленинград, "Художественная Литература", 1988.
* * * Ленинград - Сталинград - Волго-Дон. Незабвенные дни февраля... Вот последний души перегон, вновь открытая мной земля.
Нет, не так! Не земля, а судьба. Не моя, а всего поколенья: нарастающая борьба, восходящее вдохновенье.
Всё, что думалось, чем жилось, всё, что надо еще найти,точно в огненный жгут, сплелось в этом новом моем пути.
Снег блокадный и снег степной, сталинградский бессмертный снег; весь в движении облик земной и творец его - человек...
Пусть, грубы и жестки, слова точно сваи причалов стоят,лишь бы только на них, жива, опиралась правда твоя... 1952 Ольга Берггольц. Собрание сочинений в трех томах. Ленинград, "Художественная Литература", 1988.
ПОБРАТИМЫ
Михаилу Светлову
Мы шли Сталинградом, была тишина, был вечер, был воздух 56d морозный кристален. Высоко крещенская стыла луна над стрелами строек, над щебнем развалин.
Мы шли по каленой гвардейской земле, по набережной, озаренной луною, когда перед нами в серебряной мгле, чернея, возник монумент Хользунова. Так вот он, земляк сталинградцев, стоит, участник воздушных боев за Мадрид...
И вспомнилась песня как будто б о нем, о хлопце, солдате гражданской войны, о хлопце, под белогвардейским огнем мечтавшем о счастье далекой страны. Он пел, озирая родные края: "Гренада, Гренада, Гренада моя!.. " Но только, наверно, ошибся поэт: тот хлопец - он белыми не был убит. Прошло девятнадцать немыслимых лет он все-таки дрался за город Мадрид. И вот он - стоит к Сталинграду лицом и смотрит, бессмертный,