But I have lived and have not lived m vain. Среди Альбиона туманных холмов, В долине, тиши обреченной, В наследственном замке, под тенью дубов, Певец возрастал вдохновенный. И царская кровь в вдохновенном текла, И золота много судьбина дала, Но юноша, гордый, прелестный, Высокого сана светлее душой, Казну его знают вдова с сиротой, И звон его арфы чудесный. И в бурных порывах всех чувств молодых Всегда вольнолюбье дышало, И острое пламя страстей роковых В душе горделивой пылало. Встревожен дух юный, без горя печаль За призраком тайным влечет его вдаль И волны под ним зашумели! Он арфу хватает дрожащей рукой, Он жмет ее к сердцу с угрюмой тоской, Таинственно струны звенели. Скитался он долго в восточных краях И чудную славил природу, Под радостным небом в душистых лесах Он пел угнетенным свободу, Страданий любви иступленной певец, Он высказал сердцу все тайны сердец, Все буйных страстей упоенья, То радугой блещет, то в мраке ночном Сзывает он тени волшебным жезлом И грозно-прелестны виденья. И время задумчиво в песнях текло, И дивные песни венчали Лучами бессмертья младое чело, Но мрака с лица не согнали. Уныло он смотрит на свет и людей, Он бурно жизнь отжил весною своей, Надеждам он верить страшился, Дум тяжких, глубоких в нем видны черты, Кипучая бездна огня и мечты, Душа его с горем дружится. Но розы нежнее, свежее лилей Мальвины красы молодые,