Вдоль Дуная полечу, И в Каяль-реке бобровый Я рукав мой обмочу, Я домчусь к родному стану, Где кипел кровавый бой, Князю я обмою рану На груди его младой". В Путивле плачет Ярославна, Зарей, на городской стене: "Ветер, ветер, о могучий, Буйный ветер! что шумишь? Что ты в небе черны тучи И вздымаешь и клубишь? Что ты легкими крылами Возмутил поток реки, Вея ханскими стрелами На родимые полки?" В Путивле плачет Ярославна, Зарей, на городской стене: "В облаках ли тесно веять С гор крутых чужой земли, Если хочешь ты лелеять В синем море корабли? Что же страхом ты усеял Нашу долю? для чего По ковыль-траве развеял Радость сердца моего?" В Путивле плачет Ярославна, Зарей, на городской стене: "Днепр мой славный! ты волнами Скалы половцев пробил, Святослав с богатырями По тебе свой бег стремил, Не волнуй же, Днепр широкий, Быстрый ток студеных вод, Ими князь мой черноокий В Русь святую поплывет". И о Путивле плачет Ярославна, Зарей, на городской стене: "О река! отдай мне друга На волнах его лелей, Чтобы грустная подруга Обняла его скорей, Чтоб я боле не видала Вещих ужасов во сне, Чтоб я слез к нему не слала Синим морем на заре". В Путивле плачет Ярославна, Зарей, на городской стене: "Солнце, солнце, ты сияешь Всем прекрасно и светло! В знойном поле что сжигаешь