Все те же лозунги полощут: «А ты способен ли на это? А ты бы вышел бы на площадь?» И диссиденты, и система Их хором славили без фальши… Ребята, выйти — не проблема. Проблема в том, что будет дальше. Но это всем у нас — до фени, Важнее крикнуть «кукареку»… А кровь забрызгает ступени, А трупы после сбросят в реку. И некому сказать «доколе?» И будущие террористы Уже усваивают в школе Пример, что дали декабристы. 2002

Одинокий волк

Когда затихают норы, и день обрывает бег, И звезды глядят на горы, одетые в синий снег, Когтями ветвей торчащих деревья грозят луне, И я выхожу из чащи, ступая по целине. И мне прикрывает спину заснеженный склон горы, Внизу подо мной — долина, овчарни и конуры, Все то, что необходимо двуногим: за срубом сруб, И запах тепла и дыма сочится из дальних труб. Вверху надо мной, в чащобе, в сплетенье густых теней, В сырой земляной утробе, укрытой среди корней, Оставившее на время за самок и дичь бои, Спит серое злое племя, сородичи спят мои. Что ж, грейте друг друга, братцы, в неласковый час зимы, Но стоит троим собраться, чтоб «я» заменить на «мы» — Защиты ли ради, корма, но всюду и навсегда Лишь две существуют формы: есть стаи и есть стада. Живой, как оно ни странно, есть просто будущий труп; Возьмем, например, барана: шашлык, одетый в тулуп. Однако, покуда с мехом не врозь еще потроха, Жизнь стадной овцы, смех смехом, по-своему неплоха: