Дерев полутень и пение птиц дарили бессмертием нас В ту пору, как в сад мы спустились немой - ты и я.

Восходят на небо звезды, чтоб нас озирать; Появимся мы им прекрасной луной - ты и я.

Нас двух уже нет, в восторге в тот миг мы слились Вдали от молвы суеверной и злой - ты и я.

И птицы небесные кровью любви изойдут Там, где мы в веселье ночною порой - ты и я.

Но вот что чудесно: в тот миг, как мы были вдвоем Мы были: в Ираке - один, в Хорасане - другой - ты и я.

* * *

"Друг, - молвила милая, - в смене годов Ты видел немало чужих городов.

Который из них всех милее тебе?" "Да тот, где искал я любимых следов.

Туда сквозь игольное мог бы ушко Я к милой пройти на воркующий зов.

Везде, где блистает ее красота, Колодезь - мой рай и теплица - меж льдов.

С тобою мне адовы муки милы, Темница с тобой краше пышных садов;

Пустыня сухая - душистый цветник; Без милой средь розовых плачу кустов.

С тобою назвал бы я светлым жильем Могилу под сенью надгробных цветов.

Тот город я лучшим бы в мире считал, Где жил бы с любимой средь мирных трудов".

* * *

Открой свой лик: садов, полных роз, я жажду. Уста открой: меда сладостных рос я жажду. Откинув чадру облаков, солнце, лик свой яви, Чтоб радость мне блеск лучезарный принес, я жажду. Призывный звук твой слышу и вновь лететь, Как сокол в руке царя, к свершению грез я жажду. Сказала ты мне с досадой: "Прочь от меня!" Но голос твой слышать и в звуке угроз я жажду. Сурово ты молвишь: "Зачем не прогнали его?" Из уст твоих слышать и этот вопрос я жажду. Из сада друга, о ветер, повей на меня, Вдохнуть аромат тех утренних рос я жажду. Та влага, что небо дает, - мгновенный поток; Безбрежного моря лазури и гроз я жажду. Мне без тебя этот шумный город - тюрьма; Приютом избрать пустынный утес я жажду. На площади с чашей, касаясь любимых кудрей, Средь пляски вкусить сок сладостных лоз я жажду. Я нищий, но мелким камням самоцветным не рад: Таких, как пронизанный светом утес, я жажду.