возле узких вершин в новых сумерках, на мгновениевидишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей,где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,всё рыдать и рыдать, и смотреть всё вверх, быть ребенком ночью,и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
РОЖДЕСТВЕНСКИЙ РОМАНС
Евгению Рейну, с любовью
Плывет в тоске необьяснимойсреди кирпичного надсаданочной кораблик негасимыйиз Александровского сада,ночной фонарик нелюдимый,на розу желтую похожий,над головой своих любимых,у ног прохожих.Плывет в тоске необьяснимойпчелиный ход сомнамбул, пьяниц,в ночной столице фотоснимокпечально сделал иностранец,и выезжает на Ордынкутакси с больными седоками,и мертвецы стоят в обнимкус особняками.Плывет в тоске необьяснимойпевец печальный по столице,стоит у лавки керосиннойпечальный дворник круглолицый,спешит по улице невзрачнойлюбовник старый и красивый.Полночный поезд новобрачныйплывет в тоске необьяснимой.Плывет во мгле замоскворецкой,пловец в несчастие случайный,
