Поезд уже набирал ход, оставляя трех друзей в темноте. И тогда сквозь пелену тумана, окутавшую равнину, Пегги разглядела очертания развалившегося домика.

«Все, что осталось от вокзала, – подумала она. – Куда же мы попали?»

Перрон зарос сорной травой, кусты колючего кустарника опутали зал ожидания, стрелки часов были потеряны… Висевшая на ржавой цепи доска объявлений поскрипывала на ветру. На ней было написано:

Шака-Кандарек, грозовая местность.

(не забудьте ваш громоотвод)

– Какое странное название! – удивилась Пегги Сью. – Наверняка, это гэльский язык…

– Какой? – проворчал пес.

– Древний язык, на нем говорили кельты, – объяснила девочка.

– Кто?

Пегги не успела объяснить. В этот момент из тумана вышло странное существо. Оказалось, что это женщина лет семидесяти-восьмидесяти… (если не ста трех), невысокая, довольно пухленькая и укутанная в невероятную меховую шубку, сшитую, по-видимому, из шкуры облезлой гориллы.

«Это она, – мысленно обратилась Пегги к голубому песику, – моя бабушка по материнской линии, бабуля Кэти. Я ее впервые вижу».

«Какой ужас! – мысленно воскликнул пес. – Посмотри, как она вырядилась? Просто бабушка Тарзан!»

Маленькая женщина быстрым шагом направилась к ним. Ее обезьянье манто было сшито из рук вон плохо. Когда она подняла руку, чтобы их поприветствовать, по ветру полетел огромный клок шерсти.

– Здравствуйте, – сказала она, сморщив вздернутый носик. – Я – Кэти Эрин Флэнаган, твоя бабушка. А как тебя зовут?

– Пегги Сью, – ответила девочка.

– Это слишком длинно, – вздохнула старая женщина. – В моем возрасте нельзя терять время, я буду называть тебя просто Пегги.

Она была забавная, кругленькая, с пухленькими ручками, а кожа – глянцево-розового цвета, напоминающая материал, из которого делают кукол. Ее седые волосы торчали, как куст ежевики. Пегги вдруг ясно увидела, что они шевелятся сами по себе. Не от дуновения ветра, нет… Сами по себе, как шупальцы спрута.