Шла она, шла и дошла до какой-то избушки. Оттуда выглянула старушка, да с такими большущими зубами, что девочка испугалась и бросилась бежать.

Но старушка крикнула ей вслед: – Чего испугалась, дитятко? Оставайся лучше у меня, помоги мне по хозяйству! Будешь хорошо работать, и тебе неплохо будет. Ты, главное, стели постель как следует, получше перину взбивай, чтобы пух летел, и тогда на всём свете снег пойдёт

Старушка говорила так ласково, что девочка осмелела, вернулась и согласилась у неё остаться.

Прилежно взялась она за работу и во всём старалась бабушке угодить: а уж когда она перины взбивала – пух так и летал кругом, словно снежные хлопья.

И жилось ей у бабушки Вьюги хорошо: хозяйка была с ней всегда добра и приветлива, не жалела для неё ни доброго слова, ни лакомого кусочка.

Долго ли, коротко ли пожила девочка у бабушки Вьюги, но что-то стала грустить и тосковать. Сперва она сама не знала, отчего грустит, о чём тоскует, а потом поняла: хоть и жилось тут куда лучше, чем дома, взяла её тоска по родной стороне.

А как стало ей невтерпёж, пришла она к старушке и говорит:

– Простите меня, бабушка, хорошо мне у вас живётся, но не могу я больше тут оставаться, – стосковалась я по родному дому.

Бабушка Вьюга отвечает:

– Ну, что ж, дитятко, ничего худого в этом нет: а работой твоей я так довольна, что сама помогу тебе домой добраться.

Взяла она девочку за руку и повела; вскоре пришли они к высоким воротам. Ворота сами собой распахнулись, а когда девочка в них вошла, вдруг хлынул на неё золотой дождь и всю её озолотил.