Каждый, значит, сам себе философ.

Так не клюй промерзшую судьбу:

Сколько дров к зиме ни наломаешь

Все не впрок. А жизнь, как дым, в трубу

Вылетит, мелькнет - и не поймаешь.

ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДНЕЙ

В жизнь вступает уже поколение наших детей

это значит, наш поезд уходит, уходит, уходит...

Так бывает в железнодорожно-логичной природе:

начиная с июля, становятся ночи длинней,

дни - короче. Короче - темнеет. Привычные дива

полусонных пейзажей и крыши чужих городов

пролетают за окнами спутником жизни - и вновь

оставляют зрачку только сизый туман перспективы,

так похожий на дым сигареты.

- Наш мир состоит

из отдельных частей, словно ваза, упавшая на пол,

и спасая цветы, мы не видим сверкающих капель

настоящего времени, черпая силы в своих

непролившихся днях. И все мельче остаток надежды,

а технический спирт разъедает цветы и сердца,

да грохочут вагоны по стрелкам часов, но конца

мы как будто не знаем и знать не хотим, неизбежно

говоря о другом: о погоде, цветах, поездах,

чтобы солью земли не тревожить открытую рану,

многословием дней растворяем попытку обмана,

заглушая привычно - уж если не совесть, то страх.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Вся добыча по осени - мелкий навязчивый дождь,

Да опавшие листья в плену потемневших каналов:

В пограничном граните ты места себе не найдешь,

И на ветер не бросишь пророчеств, как прежде бывало.

Возвращение будет беззвучным: твой голос устал

Заполнять пустоту от небес до земли, повторяя

То мольбу, то проклятие этим холодным местам,

Что кромешнее Ада - и все же прекраснее Рая.

x x x

Мой положительный герой

Составлен из противоречий,

Он занят собственной игрой

И далеко не безупречен.

Мой отрицательный герой,