
— Правильно! — крикнул удав. — Я никогда не смогу ходить.
— Потому что ты очень болен! — добавила мартышка.
— Нет! — сказал удав. — Я никогда не смогу ходить не потому, что я болен. Я никогда не смогу ходить, потому что я вообще не хожу. Я ползаю.

Глава VII

Однажды мартышка и попугай шли рядышком и весело пели громкую песню.
— Тссс! — вдруг остановил их слонёнок. — Тише! Не шумите. Удав спит.
— Спит? — воскликнул попугай. — Ай, как нехорошо! Он спит, а мы поём! Это просто ужасно. Мы поём, и нам весело, а он спит, и ему скучно. Спать-то ведь гораздо скучнее, чем петь. С нашей стороны это нечестно. Это даже несправедливо. Надо его немедленно разбудить.
— Чтоб он тоже пел! С нами, — поддержала попугая мартышка.
— Где он спит? — спросил попугай.
— Вон в тех кустах, — показал слонёнок.
— Мартышка! — велел попугай. — Сходи разбуди его!
Мартышка полезла в кусты и через минуту появилась оттуда с хвостом удава в руках. За этот хвост мартышка вытащила из кустов всего удава.
— Он не хочет просыпаться! — сказала мартышка, дёргая удава за хвост.
— Не хочу! — проворчал удав. — И не буду! Зачем мне просыпаться, когда мне снится такой интересный сон.
— А что тебе снится? — спросил слонёнок.
— Мне снится, что мартышка тащит меня за хвост.
— Это тебе не снится, — сказала мартышка. — Это я тебя действительно тащу!
— Ты ничего не понимаешь в снах, мартышка, — сказал удав, зевая. — А я понимаю гораздо больше, потому что сплю гораздо чаще. Раз я говорю, что мне снится, значит, снится. Меня не проведёшь!
