Людей судьей и палачом.

В короткой жизни человека

Я был последнею свечой.

В сплетеньи помыслов и судеб

Незыблем оставался я.

Как то, что было, есть и будет,

Как столп опорный бытия.

Глупец! Гордыней увлечен,

Чего хотел, мечтал о чем?!.

Я был наказан за гордыню.

...Мне снился сон. Я БЫЛ мечом.

II

Мне снился бесконечный путь,

Пронзающий миры.

И в том пути таилась суть

Загадочной игры,

Игры, чьи правила - стары,

Игры, чьи игроки - мудры,

Они не злы и не добры...

И я кричал во сне.

Мне снился обнаженный меч,

Похожий на меня,

И яростно-кровавый смерч

Масудова огня,

И бились о клинок, звеня,

Копыта черного коня,

Что несся на закате дня...

И я кричал во сне.

Мне снилась прожитая жизнь

Чужая, не моя.

И дни свивались в миражи,

Как сонная змея.

И шелестела чешуя,

Купался лист в воде ручья,

И я в той жизни был не-я...

И я кричал во сне.

III

Стояли двое у ручья, у горного ручья,

Гадали двое - чья возьмет? А может быть - ничья?

Стояли двое, в дно вонзив клинки стальных мечей,

И тихо воды нес свои израненный ручей...

Стояли два меча в ручье - чего ж не постоять?

И отражал, журча, ручей двойную рукоять,

И птиц молчали голоса, и воздух чист и сух,

И упирались в небеса вершины Сафед-Кух,

Вершины Белых гор...

Но нет мечей, есть лишь ручей - смеясь и лопоча,

Несется он своим путем, своим Путем Меча,

Сам по себе, один из двух, закончив давний спор,

В глуши отрогов Сафед-Кух, заветных Белых гор...

Легенды - ложь, легенды врут, легенды для глупцов,

А сталь сгибается, как прут, в блестящее кольцо,

И нет начала, нет конца у этого кольца,