И что мне труд и хлеб, когда мне в губы пролит Знакомый вкус любимых стихотворцев. О, времени бесцветная река, Влеки меня порывистей иль тише, Что хочешь делай, но не обрекая Меня, преступника, на каторгу бесстишья.

1921

Я знаю…

Я знаю — в заливах глаз неводом ресниц зрачок поэта пойман Любой закинет удочку с пятнадцатой ступени лба в заливы глаз Но тщетно бьётся поплавок а с ним чужой крючок воображенья Им не поймать зрачка Он неводом границ поэта пойман

1920

Хитров рынок

Не слушайся, бродяга, матери, Пускай с тобой не говорит жена. Язык у женщины, что меч без рукояти, Бряцает попусту в истрепанных ножнáх. Пуховая постель — их парусник рыбачий, А вместо невода — венчальная фата. Будь проклят крик, которым выворачивал Ты им разинутые губы живота. Чтоб молоко твое вскипало беспокойней, Они натопливают бедер изразцы — За то, что мать тебя сумела, как подойник, На десять месяцев поставить под сосцы. Учись бродяжничать размашисто и праздно, Из сердца выветри домашнее тепло, Ах, разве может быть кому-нибудь обязана Твоя на каторгу сколоченная плоть…