Бабушка всегда так поет в день рождения. Потом она показывает на свечи и на подарки и спрашивает:

— Ну что, ты рад подаркам?

Фридер сглатывает, кивает и медленно идет к столу. Щупает свитер, поднимает гольфы, шелестит пакетами с чипсами и тайком смотрит, не видно ли где экскаватора. Но его действительно нигде нет.

— Что ж ты ничего не говоришь? — удивляется бабушка. — Это ведь красивые, хорошие вещи, правда?

— Да, бабушка, — Фридер кивает и еще раз сглатывает. Что-то застряло у него в горле. Кажется, это слезы.

— Тогда примерь-ка свитер, — говорит бабушка, — и гольфы. Вдруг не подойдут!

Свитер колется, но Фридер ничего не говорит, он давится слезами. Надевая гольфы, он быстро заглядывает под стол: может быть, экскаватор там?

Но его там нет.

— Все впору! — говорит бабушка довольно. — А теперь идем на кухню, обедать! Будет шницель, потому что сегодня день рождения. Твой день рождения!

И с этими словами она уходит на кухню.

Разочарованный Фридер стоит в колючем свитере, теплых толстых гольфах и не может понять: неужели экскаватор растворился в воздухе?

— Ну иди же, именинник, — зовет бабушка из кухни, — а то шницели остынут.

Фридер глубоко вздыхает, сопит и сморкается, проглатывает слезы и тащится на кухню.

Бабушка стоит у кухонного стола, а перед ней на столе… большой, роскошный, красный экскаватор. Бабушка ловко подцепляет ковшом шницель со сковородки и везет его к тарелке Фридера.

Фридер застывает с открытым ртом. Вот он! Наконец-то нашелся!

— Вот так, — говорит бабушка и сгружает второй шницель себе на тарелку. — Мне захотелось посмотреть, как работает эта новая штуковина!