Старик уйдет, в кармане спрятав ключ

От леса, от травы и от прохлады.

А я, приникнув к щели меж досок,

Увидел мир, упрятанный за доски,

Кусок поляны, дерева кусок,

Тропы и солнца узкую полоску.

И крикнул я: — Бессмысленный старик,

Достань ключи, ворота отвори!

Я одного до смерти не пойму,

Зачем тебе такое одному? —

Полдневный город глух и пропылен,

А я в весну и в девушку влюблен,

Я в этот сад с невестою приду

И свадьбу справлю в девственном саду!

— Тебя пустить, пожалуй, не беда,

Да не один ты просишься сюда,

А всех пустить я, право, не могу:

Они траву испортят на лугу,

И все цветы по берегу реки

Они сорвут на брачные венки.

— Да к черту всех, ты нас пусти двоих,

Меня пусти!

— А чем ты лучше их?

Я был упрям и долго день за днем

Ходил сюда и думал об одном,

Что без труда, пожалуй бы, я мог

Сорвать с пробоин кованый замок.

Но опускалась сильная рука

Перед неприкосновенностью замка.

А время шло. И липы отцвели,

И затрубили в небе журавли,

И (уж тепла ушедшего не жди)

Повисли беспрестанные дожди.

В такие дни не следует, блуждая,

Вновь возвращаться на тропинки мая,

Идти к дверям, которые любил,

Искать слова, которые забыл.

Вот он, забор, никчемен и смешон:

Для осени заборы не преграда.

Калитка настежь. Тихо я вошел

В бесшумное круженье листопада.

Одна рябина все еще горит…

А ты-то где, бессмысленный старик?!

1949–1956