(M-lle Souchkoff)
В теснине Кавказа я знаю скалу,Туда долететь лишь степному орлу,Но крест деревянный чернеет над ней,Гниет он и гнется от бурь и дождей.И много уж лет протекло без следовС тех пор, как он виден с далеких холмов.И каждая кверху подъята рука,Как будто он хочет схватить облака.О, если б взойти удалось мне туда,Как я бы молился и плакал тогда;И после я сбросил бы цепь бытия,И с бурею братом назвался бы я!Лермонтов. Развалины близ села Караагач в Кахетии
Прости, мой друг!..
Прости, мой друг!.. как призрак я лечуВ далекий край: печали я ищу;Хочу грустить, но лишь не пред тобой.Ты можешь жить, не слыша голос мой;Из всех блаженств, отнятых у меня,Осталось мне одно: видать тебя,Тот взор, что небо жалостью зажгло.Все кончено! — ни бледное чело,Ни пасмурный и недовольный взглядНичем, ничем его не омрачат!..Меня забыть прекрасной нет труда, —И я тебя забуду навсегда;Я мучусь, если мысль ко мне придет,Что и тебя несчастна убьет,Что некогда с ланит и с уст мечтаКак дым слетит, завянет красота,Забьется сердце медленней — свинецТоски на нем — и что всему конец!..Однако ж я желал бы увидатьТвой хладный труп, чтобы себе сказать:«Чего еще! желанья отняты,Бедняк — теперь совсем, совсем оставлен ты!»
Челнок
Воет ветр и свистит пред недальной грозой;По морю, на темный восток,Озаряемый молньей, кидаем волной,Несется неверный челнок.Два гребца в нем сидят с беспокойным
