- Как ты думаешь, может, всё это устроил Уле-Александр? Помнишь, мы в то лето играли в индейцев, так он тоже всё время писал разные записки и оставлял какие-то таинственные знаки.
- Нет, это не он, - прошептал Мартин. - И вообще, это сделали взрослые, а не дети. У детей не бывает таких больших ботинок, погляди на следы!
- Ну, значит, это взрослые решили поиграть в детей!
Вдруг Мартин упал на землю. Марен бросилась на землю рядом с ним.
- Вон Роза! - прошептал Мартин. - Только молчи! Ни звука! Она там щиплет траву.
- Давай уведём её обратно так, чтобы никто ничего не заметил, предложила Марен.
Мартин молча кивнул. Они лежали и выглядывали из-под веток большой ели. Сначала они видели одну Розу, но потом Марен толкнула Мартина в бок и показала рукой вправо.
У Мартина даже горло пересохло. Теперь он тоже увидел их! Но их было не двое - их было целых шесть человек, и, если бы Мартин был помладше и поглупее, он бы обязательно принял их за индейцев: они были обнажены по пояс и их загорелая кожа блестела на солнце. Это были рабочие, строившие автомобильную дорогу.
- Как же нам незаметно увести Розу? - прошептала Марен.
- У меня такой план, - сказал Мартин. - Я отвлеку их внимание, а ты тем временем уведёшь Розу. Сейчас я залезу вон на то дерево и устрою концерт. Когда они побегут в мою сторону, чтобы узнать, в чём дело, хватай Розу и беги. Соль у тебя есть?
- Да!
- Вот и хорошо. Веди её по той же тропинке, по которой мы пришли, и старайся идти побыстрее.
Марен кивнула, и Мартин быстро пополз к дереву. Скоро Марен услышала блеяние овец и хрюканье поросят. Казалось, что стадо овец повстречалось со стадом свиней и они остановились побеседовать. Мартин был в ударе. Марен взглянула на рабочих. Те удивлённо озирались, стараясь понять, откуда эти звуки; потом побежали к дереву, на котором сидел Мартин. Марен не зевала. Она подбежала к Розе, обняла её за шею и потянула за собой. Но Роза вовсе не собиралась уходить: здесь было так много вкусной, сочной травы. Марен вытащила соль. Почуяв соль, Роза забыла о траве и покорно пошла за Марен. К счастью, на Розе теперь не было колокольчика, и никто не слышал, как они уходили.