Люблю, чтобы ракита золотая

30 Вас осеняла, и трава густая

Студила, и темнел бы мох под ней,

Фиалками пронизан до корней.

Мне нужен и орешник в колкой плети

Шиповника, и легкие соцветья

35 На жимолости, пьющей ветерок;

И непременно - молодой росток,

Какие тянутся близ древних буков,

Из кряжистых корней, как стайка внуков.

И пусть родник, что бьет из-под корней,

40 Журчит о прелести своих детей,

Лазурных колокольчиков; несчастный,

Он слезы льет об их красе напрасной:

Они умрут по прихоти людской,

Оборваны младенческой рукой.

45 Но где же ваши жаркие зрачки,

Златые ноготки?

С лучистых век стряхните влажный сон:

Великий Аполлон

Сам повелел в честь вашего рожденья

50 Под звуки арф устроить песнопенья!

Когда же вновь он поцелует вас,

Отрада сердца моего и глаз,

Поведайте ему, что в вашем блеске

Мне чудятся его сиянья всплески.

55 Вот дикого горошка стебельки

На цыпочки привстали: их цветки,

Как розовые бабочки, крылаты,

Но тоненькие пальцы крепко сжаты.

Постой чуть-чуть на гнущихся мостках

60 Над ручейком, в прибрежных тростниках,

Какая голубиная истома

В природе, движущейся невесомо!

Как тихо вдоль излучины течет

Здесь ручеек: ни звука не шепнет

65 Ветвям склоненным! Как неторопливо

Плывут травинки через тень от ивы!

Успеешь два сонета прочитать,

Пока вода их вынесет опять

На быстрину, где свежее теченье

70 Бормочет камушкам нравоученья.

Там, извиваясь, пескари стоят

Навстречу струям, и блаженство длят

В лучах горячих, смешанных с прохладой,

И не насытившись своей усладой,

75 Брюшком в песок ложатся отдохнуть

На чистом дне; лишь руку протянуть