Философ мыслит и творит поэт.

125 За строгим рядом строчек стихотворных

Нам видятся изгибы сосен горных;

Неспешное круженье плавных фраз

Боярышником обступает нас;

Когда же вслед за сказкою летящей

130 Мы мчим, вдыхая аромат пьянящий,

Цветущий лавр и розы лепестки

Прохладою касаются щеки;

Жасмин сплетается над головою

С шиповником и щедрою лозою

135 Хмельного винограда; а у ног

Хрустальным голосом звенит поток.

И все забыв, над миром мы взмываем

И по кудрявым облакам ступаем.

Вот так певец безвестный воспарял,

140 Что нам судьбу Психеи описал

И страсть Амура: первые касанья

Их губ и щек, и вздохи, и лобзанья,

Объятий жар, и сладость пылких нег,

И под устами трепет влажных век;

145 Запретной лампы свет - исчезновенье

И гром и мрак - разлуку - злоключенья,

И как они блаженство обрели

И Зевсу благодарность вознесли.

Так пел и тот, кто, зелени завесу

150 Раздвинув, приоткрыл нам тайны леса,

Где заросли чуть слышно шелестят,

Скрывая быстрых фавнов и дриад,

Танцующих на солнечных полянах

В гирляндах и венках благоуханных.

155 Испуг Сиринги он поведал нам,

От Пана убегавшей по лесам;

О нимфа бедная! О безутешный

Влюбленный бог! К нему лишь ропот нежный

Донесся из прибрежных тростников:

160 Щемящий стон - или манящий зов.

И древний бард, чьему воображенью

Предстал Нарцисс, к воде в изнеможенье

Приникший, - так когда-то брел и он,

И вышел на прелестную как сон,

165 Укромную поляну, где сияло

Лесное озерцо и отражало

Лазурь небес в своей чистейшей глади

И диких веток спутанные пряди.

И тут он увидал простой цветок:

170 Неярок и печально одинок,