На вид, такой же, как она, прелестный, А юноша смотрел лишь на нее. И оба были юны, но моложе Был юноша; она была прекрасна И, словно восходящая луна, К расцвету женственности приближалась. Был юноша моложе, но душой Взрослее лет своих, и в целом мире Одно лицо любимое ему Сияло в этот миг, и он смотрел С боязнью, что оно навек исчезнет. Он только ею и дышал и жил, Он голосу ее внимал, волнуясь От слов ее; глядел ее глазами, Смотрел туда, куда она смотрела, Все расцветив, и он всем существом Сливался с ней; она, как океан, Брала поток его бурливых мыслей, Все завершая, а от слов ее, От легкого ее прикосновенья Бледнел он и краснел – и сердце вдруг Мучительно и сладко так сжималось. Но чувств его она не разделяла И не о нем вздыхала, для нее Он только брата заменял – не больше. Ей, не имевшей брата, братом стать Он смог по праву дружбы детской. Последним отпрыском она была Из рода древнего. Названье брата Он принял нехотя, – но почему? Он смутно понял то, когда другого Она вдруг полюбила, и сейчас Она любила, и с холма смотрела – Быть может, на коне послушном мчась, Спешит возлюбленный к ней на свиданье. III Внезапно изменилось сновиденье. Увидел я усадьбу и коня Оседланного пред старинным домом. В часовне старой, бледен и один, Тот самый юноша шагал в волненье. Потом присел к столу, схватил перо И написал письмо, но я не мог Прочесть слова. Он голову руками, Поникнув, обхватил и весь затрясся,