Я хочу поужинать,и звезды Золотые в темном кошельке! И,дрожа от желтого тумана, Я спустился в маленький подвал. Я нигде такого ресторана И такого сброда не видал! Мелкие чиновники, японцы, Теоретики чужой казны... За прилавком щупает червонцы Человек,- и все они пьяны. "будьте так любезны,разменяйте, Убедительно его прошу, Только мне бумажек не давайте Трехрублевок я не выношу!" Что мне делать с пьяною оравой? Как попал сюда я, боже мой? Если я на то имею право, Разменяйте мне мой золотой!

1912

***

Образ твой, мучительный и зыбкий, Я не мог в тумане осязать. "господи!" - Сказал я по ошибке, Сам того не думая сказать. Божье имя, как большая птица, Bылетело из моей груди. Bпереди густой туман клубится, И пустая клетка позади.

1912

***

Нет, не луна, а светлый циферблат Сияет мне, и чем я виноват, Что слабых звезд я осязаю млечность? И Батюшкова мне противна спесь: "который час?" - Его спросили здесь, А он ответил любопытным: "вечность".

13

Петербургские строфы

********************

H. Гумилеву

Над желтизной правительственных зданий Кружилась долго мутная метель, И правовед опять садится в сани, Широким жестом запахнув шинель.

Зимуют пароходы. На припеке Зажглось каюты толстое стекло. Чудовищна, - как броненосец в доке, Россия отдыхает тяжело.

А над Невой - посольства полумира, Адмиралтейство, солнце, тишина! И государства жесткая порфира, Как власяница грубая,бедна.

Тяжка обуза северного сноба Онегина старинная тоска; На площади сената - вал сугроба, Дымок костра и холодок штыка...

Черпали воду ялики, и чайки Морские посещали склад пеньки, Где, продавая сбитень или сайки, Лишь оперные бродят мужики.

Летит в туман моторов вереница. Самолюбивый,скромный пешеход, Чудак Евгений бедности стыдится Бензин вдыхает и судьбу клянет!

1913

***

B таверне воровская шайка Всю ночь играла в домино. Пришла с яичницей хозяйка; Монахи выпили вино.

На башне спорили химеры: Которая из них урод? А утром проповедник серый B палатки призывал народ.

На рынке возятся собаки, Менялы щелкает замок. У вечности ворует всякий, А вечность - как морской песок.

14

Он осыпается с телеги, Не хватит на мешки рогож. И, недовольный, о ночлеге Монах рассказывает ложь.



6 из 69