Нынешнему читателю, пожалуй, трудно будет даже понять, кого именовал С.Бабух "пролетариатом", но срамиться перед всем белым светом крепнущая советская власть тоже не всегда хотела, и несколько добрых слов уделил Китсу в 1936 году (в предисловии к уитменовским "Листьям травы") незадолго до этого вернувшийся из эмиграции, а вскоре сгинувший в сталинском застенке князь-коммунист Д.П.Мирский, - быть может, поэтому Китса как-то сразу "разрешили", появились в печати переводы Б.Пастернака, А.Шмульяна, В.Левика, поздней - С.Маршака. Китс, как установил журнал "Интернациональная литература" в 1938 году, был затравлен английскими консерваторами. Словом, "покоя нет..." - и покой нам даже не снится. Спекуляции вокруг знаменитой формулы Китса: "В прекрасном - правда, в правде - красота" (перевод В.Микушевича, опубликованный лишь в Астрахани, в 1993 году - более чем тридцать лет спустя после того, как был сделан) едва ли прекратятся и в грядущем тысячелетии.
Одного лишь не будет: заново в забвение Джона Китса не отправят, ни в Англии, ни в России, - пожалуй, вообще нигде.
Отец Джона Китса не был ни содержателем постоялого двора, ни конюхом, как писали у нас в разное время, в зависимости от того, нужно было "тащить" Китса в печать или "не пущать".