Там не было конца свободной дали, Но здесь, в тени, не виделось ни зги; И каждый раз прохожего встречали Из сумрака ответные шаги. Церковный свод давал размерным звоном Всем путникам напутственный ответ, И в глубине, над сумрачным амвоном, Остерегающий струился свет. И, проходя в смеющиеся дали, Здесь путник ждал, задумчив и смущен, Чтоб меркнул свет, чтоб звуки замирали… И дале шел, закатом озарен.

4 января 1902 (Декабрь 1911)

«Высоко с темнотой сливается стена…»

Высоко с темнотой сливается стена, Там — светлое окно и светлое молчанье. Ни звука у дверей, и лестница темна, И бродит по углам знакомое дрожанье. В дверях дрожащий свет, и сумерки вокруг И суета и шум на улице безмерней. Молчу и жду тебя, мой бедный, поздний друг Последняя мечта моей души вечерней.

11 января 1902

«Туман скрывает берег отдаленный…»

Туман скрывает берег отдаленный. Ладья бежит — заметней и смелей. Кто на руле — прекрасный и влюбленный Тебе поет и гладит шелк кудрей? Смотрю я вдаль без воли и без плена, Мой берег пуст, но ясно вижу я — Поет и блещет розовая пена, В лучах зари бегущая ладья. И внятен крик тоскующий и страстный, И даль нема, и взор еще немей. И на руле — влюбленный и прекрасный Тебе поет и гладит шелк кудрей.

12 января 1902

«Там, в полусумраке собора…»