Пока ты жив, — один законМладенцу, мудрецу и деве.Зачем же, смертный, ты смущенПреступным сном о божьем гневе?
Лето 1902 (1910)
«Пробивалась певучим потоком…»
Пробивалась певучим потоком,Уходила в немую лазурь,Исчезала в просторе глубокомОтдаленным мечтанием бурь.Мы, забыты в стране одичалой,Жили бедные, чуждые слез,Трепетали, молились на скалы,Не видали сгарающих роз.Вдруг примчалась на север угрюмый,В небывалой предстала красе,Назвала себя смертною думой,Солнце, месяц и звезды в косе.Отошли облака и тревоги,Всё житейское — в сладостной мгле,Побежали святые дороги,Словно небо вернулось к земле.И на нашей земле одичалойМы постигли сгарания роз.Злые думы и гордые скалы —Всё растаяло в пламени слез.
1 июля 1902
НА СМЕРТЬ ДЕДА
(1 июля 1902 г.)
Мы вместе ждали смерти или сна.Томительные проходили миги.Вдруг ветерком пахнуло от окна,Зашевелился лист Священной Книги.Там старец шел — уже, как лунь, седой —Походкой бодрою, с веселыми глазами,Смеялся нам, и всё манил рукой,И уходил знакомыми шагами.И вдруг мы все, кто был, — и стар и младУзнали в нем того, кто перед нами,И, обернувшись с трепетом назад,Застали прах с закрытыми глазами…Но было сладко душу уследитьИ в отходящей увидать веселье.Пришел наш час — запомнить и любить,
