И смутно помня прошедший день, Приветствуя сонную мглу, Они чуяли храм — и холод ступень, И его золотую иглу. Но сказкой веяла синяя даль,— За сказкой — утренний свет. И брезжило утро — и тихо печаль Обнимала последний ответ. И день всходил — величав и строг — Она заглянула в высь… В суровой мгле холодел порог И золото мертвых риз.

1 февраля —28 сентября 1902 (1915)

«Когда я вышел — были зори…»

Когда я вышел — были зори, Белело утро впереди. Я думал: забелеет вскоре Забытое в моей груди. О, час коварный, миг случайный' Я сердцем слаб во тьме ночной, И этой исповедью тайной В слезах излился пред тобой… И вышел в снах — и в отдаленьи Пошла покинутая там, И я поверил на мгновенье Встающим в сумраке домам. Смотрел на ласковые зори, Мечтал про утро впереди И думал: забелеет вскоре Давно забытое в груди…

17 апреля — 28 сентября 1902

«Был вечер поздний и багровый…»

Был вечер поздний и багровый, Звезда-предвестница взошла. Над бездной плакал голос новый — Младенца Дева родила. На голос тонкий и протяжный, Как долгий визг веретена, Пошли в смятеньи старец важный, И царь, и отрок, и жена. И было знаменье и чудо: В невозмутимой тишине Среди толпы возник Иуда В холодной маске, на коне.