Над равниной побелело — Сонноокая прошла. Проплыла она — и стала, Незаметная, близка. И опять нам, как бывало, Ноша тяжкая легка. Меж двумя стенами бора Редкий падает снежок. Перед нами — семафора Зеленеет огонек. Небо — в зареве лиловом, Свет лиловый на снегах, Словно мы — в пространстве новом, Словно — в новых временах. Одиноко вскрикнет птица, Отряхнув крылами ель, И засыплет нам ресницы Белоснежная метель… Издали — локомотива Поступь тяжкая слышна… Скоро Финского залива Нам откроется страна. Ты поймешь, как в этом море Облегчается душа, И какие гаснут зори За грядою камыша. Возвратясь, уютно ляжем Перед печкой на ковре И тихонько перескажем Всё, что видели, сестре… Кончим. Тихо встанет с кресел, Молчалива и строга. Скажет каждому: «Будь весел. За окном лежат снега».

13 января 1906

Ланская

* * *

«Мы подошли — и воды синие…»

Мы подошли — и воды синие, Как две расплеснутых стены. И вот — вдали белеет скиния, И дали мутные видны. Но уж над горными провалами На дымно блещущий утес Ты не взбежишь, звеня кимвалами, В венке из диких красных роз. Так — и чудесным очарованы — Не избежим своей судьбы, И, в цепи новые закованы, Бредем, печальные рабы.