И те же ласки, те же речи, Постылый трепет жадных уст, И примелькавшиеся плечи… Нет! Мир бесстрастен, чист и пуст! И, наполняя грудь весельем, С вершины самых снежных скал Я шлю лавину тем ущельям, Где я любил и целовал! 30 марта 1908 (Январь 1912)
«Их было много — дев прекрасных…»
Их было много — дев прекрасных. Ущелья гор, хребты холмов Полны воспоминаний страстных И потаенных голосов… Они влеклись в дорожной пыли Отвека ведомым путем, Они молили и грозили Кинжалом, ядом и огнем… Подняв немые покрывала, Они пасли стада мои, Когда я крепко спал, усталый, А в далях плакали ручьи… И каждая прекрасной ложью Со мною связана была, И каждая заветной дрожью Меня томила, жгла и жгла… Но над безумной головою Я бич занес, собрал стада И вышел горною тропою, Чтоб не вернуться — никогда! Здесь тишина. Здесь ходят тучи. И ветер шелестит травой. Я слушаю с заветной кручи Их дольний ропот под горой. Когда, топча цветы лазури Копытом черного коня, Вернусь, как царь в дыханьи бури,— Вы не узнаете меня! Март 1908
«Свирель запела на мосту…»
Свирель запела на мосту, И яблони в цвету. И ангел поднял в высоту Звезду зеленую одну, И стало дивно на мосту Смотреть в такую глубину,