Думал я: не будет дня. Бред безумный, страстный лепет, Клятвы, пени, уверенья Доносились до меня. Но, тоской моей гонима, Нежить сгинула, — и вдруг День жестокий, день железный Вкруг меня неумолимо Очертил замкнутый круг. Нет конца и нет начала, Нет исхода — сталь и сталь. И пустыней бесполезной Душу бедную обстала Прежде милая мне даль. Не таюсь я перед вами, Посмотрите на меня: Я стою среди пожарищ, Обожженный языками Преисподнего огня. Где же ты? не медли боле. Ты, как я, не ждешь звезды. Приходи ко мне, товарищ, Разделить земной юдоли Невеселые труды.

19 декабря 1913

«Как растет тревога к ночи…»

Как растет тревога к ночи! Тихо, холодно, темно. Совесть мучит, жизнь хлопочет. На луну взглянуть нет мочи Сквозь морозное окно. Что-то в мире происходит. Утром страшно мне раскрыть Лист газетный. Кто-то хочет Появиться, кто-то бродит. Иль — раздумал, может быть? Гость бессонный, пол скрипучий? Ах, не всё ли мне равно! Вновь сдружусь с кабацкой скрипкой, Монотонной и певучей! Вновь я буду пить вино! Всё равно не хватит силы Дотащиться до конца С трезвой, лживою улыбкой, За которой — страх могилы, Беспокойство мертвеца.

30 декабря 1913

«Ты — буйный зов рогов призывных…»