Я не склонял свободного чела.

Моей любви я не унижу,

Я не паду во прах перед тобой, —

Пусть лучше сердце разорвется

От муки!

Но если ты мне просто,

Как брату брат,

Как равный равному, протянешь руку

И скажешь: «Вместе легче

И веселей работать!»

Как радостно схвачу я эту руку,

Товарищ милый!

Не дам тебе я неги и покоя,

Не дам тебе я счастья и забвенья,

Я не зову тебя

На пир веселый,

На праздник жизни молодой, —

Зову тебя на гордые страданья,

На темную суровую работу,

Зову тебя под ношей крестной

Изнемогать

И, может быть, погибнуть, но зато

Смотри, смотри, — какая ширь пред нами,

Какая слава в муках и позоре!..

И если сердце не трепещет

Над этой бездной,

Дай руку мне, свободная подруга,

Порвем все цепи,

Откроем крылья

Навстречу буре,

Как два товарища-орла,

Летим, летим под тучу грозовую.

1888?

«Дома и призраки людей…»

Дома и призраки людей —

Все в дымку ровную сливалось,

И даже пламя фонарей

В тумане мертвом задыхалось.

И мимо каменных громад

Куда-то люди торопливо,

Как тени бледные, скользят,

И сам иду я молчаливо

Куда — не знаю, как во сне,

Иду, иду, и мнится мне,

Что вот сейчас я, утомленный,

Умру, как пламя фонарей,

Как бледный призрак, порожденный

Туманом северных ночей.

Зима — весна 1889

«Трепетные зори…»

   Трепетные зори