смотрю я

равнодушно.

И о бедственном дне, когда придется

сказать "прости" милой жизни,

вечерним зорям,

прогулкам веселым,

Каноггу трижды блаженному,

я думаю

равнодушно.

Не прислушиваюсь я больше к твоим шагам,

не слежу зорким ревнивым глазом

через портик и сад

за твоею в кустах одеждой

и даже,

и даже

твой светлый взор

серых под густыми бровями глаз

встречаю я

равнодушно.

609

Нежной гирляндою надпись гласит у карниза:

"Здесь кабачок мудреца и поэта Гафиза".

Мы стояли,

Молча ждали

Пред плющом обвитой дверью.

Мы ведь знали:

Двери звали

К тайномудрому безделью.

Тем бездельем

Мы с весельем

Шум толпы с себя свергаем.

С новым зельем

Новосельем

Каждый раз зарю встречаем.

Яркость смеха

Тут помеха,

Здесь улыбки лишь пристойны.

Нам утеха

Привкус меха

И движенья кравчих стройны.

В нежных пудрах

Златокудрых

Созерцаем мы с любовью,

В круге мудрых

Любомудрых

Чаши вин не пахнут кровью.

Мы - как пчелы,

Вьемся в долы,

Сладость роз там собираем.

Горы - голы,

Ульи - полы,

Мы туда свой мед слагаем.

Мы ведь знали:

Двери звали

К тайномудрому безделью,

И стояли,

Молча ждали

Пред плющом обвитой дверью.

Нежной гирляндою надпись гласит у карниза:

"Здесь кабачок мудреца и поэта Гафиза".

610

Если б ты был небесный ангел,

Вместо смокинга носил бы ты стихарь

И орарь из парчи золотистой

Крестообразно опоясывал бы грудь.

Если б ты был небесный ангел,

Держал бы в руках цветок или кадилу

И за нежными плечами