И семьи жниц скользят в тени бесшумно,
Мелькнул табун, а за двором зеленым
Белеются во мгле колонки дома.
2Словно шкуру желтой львицы,
На пути сестры-царицы
Стелет сжатые поля
Усыпленная Земля.
И скользят по жнивью, голы,
Как туман вздымая столы,
Легкой девичьей толпы
Розоватые стопы.
И, повив лучистым паром,
Словно розовым пожаром,
Свой венец из серебра,
Показалася сестра.
И, мерцающую столу
Волоча по нивам, долу,
Краем львиного руна,
Подымается Луна —
К лиловатому эфиру,
Рассылая вдоль по миру
Чаровательниц-подруг
Нежно-сумеречный круг.
ДРУЖЕСТВЕННЫЕ ТЕНИ
Валериану Бородаевскому
Последние села мелькнули домы;
Меж тростников прозолотился плес;
И глуше гул катящихся колес
И дробь копыт в лугах волшебной дремы.
Той тишине казались незнакомы
Истомы дня. Легло, как облак рос,
Беспамятство… Бурьяном двор зарос.
И темные раскрылись нам хоромы.
Сон сторожкий спугнуть боялись мы.
Цветник манил, как склеп тепла и тьмы,
Где томных душ кружился ладан сладкий.
Ель каждая дрожала там струной.
Пруд теплился, И тонкий хлад, украдкой,
Нас догонял, как проводник ночной.
2Бездонней ночь и скорбь ея;
Пустынней лай собак.
Смертельным жалом Скорпия
Грозится Зодиак.
И, ночь покуда тянется,