А остальные мнутся чего-то… Он смеется: «Что у вас за проблемы? Мальчик может подойти к девочке или, наоборот, девочка к мальчику…» Ну и подходит ко мне Сашка, с ним сейчас как раз твоя Лена танцует. Я просто обалдела: симпатичный такой, все в футболках, а он – в белой рубашке… Правда, оненя м ниже немного, так что мы всего одно занятие вместе потанцевали. Как сейчас помню, была ча-ча-ча. До этого-то мы только по отдельности шаги учили, партнерши свою партию, партнеры – свою. И, помнится, так я удивилась, что когда их соединяешь, уже что-то похожее на танец получается!

Поезд дернулся и остановился.

– Пойдем подышим, – предложила Аня, выглянув в окно.

Марина согласно кивнула.

– Никуда от поезда не отходим! – надрывалась Татьяна, стоявшая в тамбуре.

После душного вагона тесный перрон какого-то небольшого городка показался райским местечком. Люди высыпали из вагонов впрок надышаться свежим воздухом.

– Рыба, рыба!

– Раки, раки! – на разные голоса заливались прохаживающиеся по перрону местные жители, нагруженные всевозможной снедью.

Время стоянки заканчивалось. Татьяна уже загнала всех в вагон, на платформе остался только Виталий. Аня стояла в коридоре и смотрела на него в окно.

– Рыба, рыба! – дурацким голосом закричал он и выжидательно уставился на окна вагона.

Аня обернулась – народ толкался и галдел за ее спиной, не замечая представления, устроенного преподавателем.

– Раки, раки! – продолжал дурашливо голосить Виталий.

Надо было как-то реагировать, но его шутка почему-то не показалась ей смешной. Аня сдавленно хихикнула. На счастье, проводница закричала:

– Отправляемся! – И Виталий резко запрыгнул в вагон.

За окном давно стемнело, но на это никто не обратил внимания, продолжая болтать и веселиться. Аня держалась, сколько могла, но часам к трем спать захотелось нестерпимо. Маринке хорошо, она давно ушла на свое место – ее маме удалось взять билет в этот же вагон, – а вот остальные, казалось, расходиться и не собирались.