Тебя когда-то за столом Мечтал я угостить. Пей, грейся, гость. Как другу верь, Соседи были все ж...

А вот откуда ж ты теперь, Илья Кузьмич, бредешь?.. - Бреду оттуда... - Что ж там? Как? - Да так. Хороший край.

В лесу, в снегу, стоит барак, Ложись и помирай. - Так, так, Илья Кузьмич... А все ж Тут злость своя нужна:

Что скажут - делай, - дескать, врешь, Работа не страшна.

- Нет, брат, спасибо за совет. Не страшен был бы труд, Да смысла нет. - А ты начни! - Да мочи нет... - А ты тяни! - Да руки не берут.

Никита слушал и коня Из вида не терял. Мальчишка, млея у огня, Тихонько засыпал.

Куда он, малец, гол и бос, Шел по свету с отцом. Суму на перевязи нес С жестяным котелком?

- А что, - пожал отец плечом, Не страшно до зимы. Где так попросим, где споем, Петь научились мы.

Эх, брат, - вздохнул, ложась, Бугров, В последний этот год Еще б таких наделать дров, Земли переворот!..

На колокольни встать бы, брат, И сверху б - в добрый час На всю Россию бить набат! - Да не во что как раз...

Спал Моргунок и знал во сне, Что рядом спит сосед. И, как сквозь воду, в стороне Конь будто ржал под свет...

Вскочил, закоченелый весь, Глядит - пропал сосед. Телега здесь, и мальчик здесь. А конь?.. Коня - и нет...

Никита бросился в кусты, Высматривая след. Туда-сюда. И след простыл. Коня и вправду нет.

И место видно у огня, Где ночью "пал сосед, В траве окурки. А коня И нет. И вовсе нет.

И заняла дыханье боль, И точно высох рот. Позвать попробовал:

- Псель-псель... И губ не соберет. - Псель-псель...

И тишина кругом. Туман. Глухой рассвет... Вот бросил он семью и дом, Уехал в белый свет.

Вот все, что думал, - все не в счет. Вот прожил столько лет... Туман встает, Роса ползет. День. А коня-то нет...

Коня-то нет... - Вставай, пострел! Замерз небось, беглец. Пока ты спал да сны смотрел, Сменял тебя отец. Сменял - и серого коня С уздечкой получил.