Памяти, пронзительной как свет. * * * Довольно сумеречных снов, довольно Жестоких, каверзных веков, где больно Душе капризной проживать, несчастной, Такой безумной и, подчас, прекрасной… Везде вокруг постылых дней смешенье Лиц измельченных властью зла движенье, И небо плачет над тобой, как прежде, Погаснувшей ты смотришь вслед надежде. Ты тонешь в вязкой тишине, во мраке. И чертишь вновь беды и боли знаки. И вот отчаяньем твой мир размолот, И всепланетный в сердце лезет холод… Пропитан водкою насквозь и горем, Все ж шепчешь ледяной Судьбе: «Поспорим…». А только жизнь уходит прочь, куда-то… Душа останется одна… Расплата… * * * Жизнь не сделает скидок тебе… Ну и пусть… Заучи эту мысль поскорей наизусть, Мир торопится в вечность, в мерцающий сон, Приближается музыка с разных сторон. Поднимается боль исковерканных лет, Неизбежной расплаты за все — силуэт. И отчаянье режет тебя на куски, Ледяным острием неизменной тоски. А судьба продолжает брести наугад, Ты, как будто, своей обреченности рад… И опять погружаешь сознание в ночь, Чтобы душу и память в стихи истолочь… * * * Жизнь плавится в холодном сне, Стирается на раз. И солнце мертвых светит мне Из обреченных глаз. Легко слагаются стихи Из сумрачных дорог, И тянут в пропасти грехи Обманов и тревог. И виноватая судьба Гадает на крови, И бесполезная мольба Летит вослед любви, Которая ушла давно В хрустальный мир души,